ГлавнаяМатериалыИнтервьюИнтервью о работе над альбомом «Driving rain»

Интервью о работе над альбомом «Driving rain»

20 июня 2014 - Администратор

Вопрос: Ты сказал, что «это не тот альбом, который вы могли бы ожидать от меня?»

Пол Маккартни: Не совсем так. Это немножко похоже на путешествие в неизвестность. Все это начал один парень в моем Нью-Йоркском офисе, Билли Поричелли, когда он спросил: «Кто будет продюсировать твой новый альбом, могу ли я кого-нибудь предложить?» И он прислал мне кучу разных имен людей, которые могли бы стать продюсерами моего диска. Все они очень хорошие люди, профессионалы, и из всех них Дэвид Кан нравился мне больше всех. Мне нравился его подход, очень музыкальный, и очень современный. Я встречал его, он производил на меня хорошее впечатление. Очень тихий и очень хорошо соображающий человек, и в процессе обсуждения выяснилось, что то, что он хотел делать, было очень похоже на то, что хотел делать я. Поскольку я не знал его близко, я не хотел завязывать с ним отношения типа «друзья навек» и ограничиться четырьмя месяцами создания диска. И я подумал, что для начала поработаю с ним две недели и посмотрю, что из этого выйдет. Обычно он записывается на A & M в Лос-Анджелесе, на студиях Хенсон. У каждого из нас было немного свободного времени в феврале, поэтому я предложил ему попробовать, может ли у нас выйти что-нибудь. Все это очень подходило к тому, что я говорил в некоторых интервью, посвященных выходу диска Run Devil Run. Я говорил о том, как мы записывали альбомы Битлз в старые времена, ранние альбомы. Эти интервью напомнили мне, как я и Джон приходили в студию с новой песней в понедельник утром и показывали ее ребятам. Мне неожиданно пришло в голову, что Джордж, Ринго, Джордж Мартин и наш звукорежиссер Джефф Эмерик - все они не представляли, что за песню мы будем записывать, пока мы не начинали работать над ней. Я подумал, что это удивительно, что даже Джордж и Ринго до утра понедельника не знали, что мы собираемся делать. Но это отличный способ работы над песнями, мой любимый способ во времена работы с Битлз, и я чувствовал, что я должен поступить так еще раз, сейчас. Я сделал так при работе над Run Devil Run. Тогда музыканты спросили меня: «Можем ли мы заранее разучить песни, которые будем записывать для альбома, скажем, за неделю до того, как мы появимся в студии?» И я сказал: «Нет, никакой домашней работы!». И точно так же мы поступили с этим новым альбомом, использовали тот же самый способ. Мы пришли в студию в понедельник, я показал им песню и мы начали ее записывать. Мы не знали, что у нас получится, и для всех нас это было небольшой загадкой. Музыканты на этом диске - новые для меня люди, с которыми я никогда не работал раньше, даже не был знаком. Для Дэвида Кана это тоже было загадкой, таким образом, для каждого из нас все это было непохожим на то, что он делал раньше. Всем нам приходилось соображать прямо на ходу, и все это привело нас к чему-то отличному от того, что мы обычно делаем. Для меня, например, это означало, что этот альбом совсем необязательно получится таким, каким вы его от меня ожидаете, потому что это было не то, чего я сам ожидал. Но когда подходишь к записи более раскованно, без руководств, все просто получается само собой. К примеру, песня I Do была вначале написана таким образом, что я должен был ее петь низким голосом, что-то похожее на музыку соул. Но во время сессии я попытался спеть ее немного повыше, и это получились самые удачные моменты песни, как будто я пытаюсь задержать дыхание, потому что мне нужно подняться на октаву выше, такой большой вокальный скачок. И таким образом с песней произошла замечательная перемена. Так что процесс записи «по-Рабберсоульному» (*очень быстро) заставил меня и петь по-другому и думать по-другому. Я позволил Дэвиду выдвигать свои идеи, и над некоторыми миксами он поработал почти, что как ди-джей. Мы обычно работали до раннего вечера, часов до шести-семи, и после этого оставляли ему самому возиться со всем этим. Чаще всего мне нравилось то, что он делал. И это также помогло нам открыть новые неожиданные направления дальнейших действий.

Вопрос: Ты сказал, что этот диск - не то, что люди от тебя могут ожидать, а что, по-твоему, люди обычно от тебя ожидают?

Пол Маккартни: Я думаю, в большей степени то, что они уже слышали раньше, просто немного развития и немного того же самого, а это не совсем то же самое, немного другое.

Вопрос: Изменил ли ты свою роль в студии?

Пол Маккартни: Одним из моментов, случившихся во время записи Run Devil Run, было то что я вспомнил, что в основном я все же бас-гитарист. К этой идее я пришел, думая о том, как мы записывались с «Битлз» в старые времена. И хотя на этом альбоме я играл понемногу и на гитаре, и на клавишных, и на ударных, в основном я сосредоточился на басу. И снова испытал приятные ощущения - ведь я всегда был басистом в группе, я получил удовольствие от этого. Ведь это просто: вот моя роль - я пою и играю на басу.

Вопрос: Не думаешь ли ты, что имеешь склонность к тому, чтобы «перемудрить»?

Пол Маккартни: Я думаю, каждый имеет к этому склонность, да. Особенно в случае с музыкой. К примеру, когда в феврале я проиграл некоторые из этих записей Ринго, он сказал: «Ты ведь не собираешься больше ничего к ним добавлять, точно?». С музыкой всегда есть такой риск, тебе удается действительно хорошая песня, ты думаешь - а, добавлю-ка я еще струнных - и получается абсолютная каша! Перепродюсировать вещь - это самый известный способ перемудрить с ней, так что я пытался скорее «недомудрить». На диске есть одна или две вещи, к которым мы потом добавили немного кой-чего, но, в основном, мы записывали его «живьем», быстро и просто. В феврале за первые две недели мы записали 18 песен, и после этого я вернулся в Лос-Анджелес в июне, записал еще парочку вещей и смикшировал альбом. Так что весь процесс работы над альбомом от начала и до конца занял в общей сложности пять недель. Это достаточно быстро, но именно так мы и делали с Битлз.

Вопрос: Почему же вы отошли от такого метода?

Пол Маккартни: Когда мы начинали записываться с Битлз, нам ставили условия, что мы должны были прийти в 10:30 утра и закончить в 5:30 после обеда. В то время мы знали истории про таких людей, как Френк Синатра, что они работают в студии ночь напролет, и мы тоже хотели так попробовать. И в какой-то момент уже все студии Эбби Роуд были в нашем распоряжении, во всем здании не было никого кроме нас и охранника. Такой подход был очень интересным, и он привел нас к некоторым новым находкам, ведь это было то, чем мы и хотели заниматься - чем-нибудь новым. Возвращаясь к сегодняшнему дню, причина, по которой мы прекратили работать, таким образом, заключалась, опять-таки, в желании попробовать что-нибудь новое. После того, как работаешь всю ночь, крыша начинает понемногу съезжать. А применять тот подход, который мы применяем сейчас, это значит возвращаться домой в полвосьмого вечера, можно сходить в кино или на футбол или на концерт, и набраться впечатлений на весь следующий день. Ты не сидишь в студии, как зомби, два месяца без передышки - в некоторые моменты истории Битлз, в худшие моменты, которые, я думаю, и привели нас к разногласиям, мы буквально только записывались и спали. С одной стороны, мы записали тогда некоторые замечательные вещи, с другой - мы разрушили наши жизни. И для меня сейчас настало время свернуть с этой колеи и сделать все проще и иметь при этом возможность жить. Определенно, сейчас у меня такая возможность есть.

Пол Маккартни: «Loving Flame» была написана на 36-м этаже отеля Карлайл в Нью-Йорке. Я подумал тогда, что попал в фильм Кола Портера - в комнате был рояль и большущее окно с видом на Сентрал Парк. Ту песню я написал очень быстро.

Вопрос: В Ливерпульской Оратории есть строчка о том, что ливерпульское происхождение накладывает определенную ответственность. Быть Полом Маккартни - тоже значит нести музыкальную ответственность?

Пол Маккартни: Да, я думаю так. Но я стараюсь не слишком погружаться в такие вещи. Я стараюсь не ощущать слишком много ответственности такого рода, потому что иногда это может повредить. Самое худшее, что я делал - это сидел, подперев голову руками и думал: «Боже мой, мне ведь платят столько денег, я должен петь хорошие песни и сочинять хорошие песни!». Но такие мысли немного пугают. Понимаете, я всем этим занимаюсь только ради собственного удовольствия, это не игра на деньги , хоть по всем законам она таковой и является. Но с самого начала эта игра была не игрой ради денег, и для меня она до сих пор не ради денег. Главное для меня - это делать то, что хочется, и в моем случае - это создавать что-либо. Кто-то недавно спросил меня, как мне удается поддерживать творческую активность так долго, и я сказал - это просто потому, что я люблю музыку и люблю пробовать новое. Некоторые мои друзья, которые очень хорошо образованы музыкально, могут сесть за фоно и написать очень вторичную вещь, потому что они знают об этом так много. Я в этом смысле стараюсь не знать слишком много.

Вопрос: Но ты ведь уже специалист в области написания песен и знаешь, как это все делается.

Пол Маккартни: Есть приемы, которые я знаю. Но как собственно написать песню, я не знаю и знать не хочу. Потому что в тот момент, когда ты знаешь, как ее написать, это уже теряет интерес. Это все равно, что знать, как одеваться. Я не хочу знать, как одеваться. Я хочу одеваться в соответствии с тем, как я ощущаю себя в каждый конкретный день. Я не хочу, чтобы это превращалось в формулу.

Driving Rain была написана здесь, в Лос-Анджелесе. Здесь было очень дождливо в феврале, и в один из свободных дней я взял на прокат этот маленький Корвет, и мы поехали по Тихоокеанскому шоссе в Малибу и устроили там обед. И вечером, набравшись впечатлений после этого выходного, я сидел за роялем и начал писать что-то на основе этих впечатлений от выходного дня.

В доме, который Пол снимал в Лос-Анджелесе, была сигнализация, которая контролировала закрывание всех дверей в доме, и, в случае, если одна из дверей (видимо, входных), была не заперта, то на специальной зеленой лампочке горела надпись «Something's Open!» (т.е., «Что-то открыто»). Но проблема была в том, что даже если запереть все двери и закрыть все окна, лампочка все равно показывала «Something's Open!». Это, конечно, не внушало оптимизма, однако Пол решил не переживать по этому поводу и использовал эти слова в песне «Something's open, it's my heart», т.е. «Что-то открыто, это мое сердце».

Вопрос: Тексты песен на этом альбоме тоже очень открытые.

From A Lover To A Friend

Пол Маккартни: Они достаточно простые, там нет никаких глубоких глубокостей. Я стараюсь не ломать над этим голову, просто пишу их и все. Есть пара песен на этом диске, которые, в свою очередь, составлены из двух других песен или кусочков. Я просто подумал: «Вот это хорошо подойдет вот к этому». И поэтому получалось так, что в тех местах, где размер был 4/4, т.е. 4 удара в такт, после склеивания этих частей получалось 5/4, но я думал «сойдет для начала, поправлю потом». Но когда я сыграл это музыкантам и продюсеру, им понравились эти странные такты. Это есть на песне From A Lover To A Friend. Я записывал демо-версию этой песни глубокой ночью, очень уставший и невеселый. Но мне так понравилось это полуночное настроение, что я попытался сохранить его при записи песни, даже несмотря на то, что мы записывали ее после обеда, а не поздней ночью. Эта песня - странный гибрид, - куски разных незаконченных песен, склеенные вместе, эдакий коллаж.

Вопрос: Интересные слова - from a lover to a friend - от возлюбленного к другу. Обычно в отношениях человек становится сначала другом, а потом уже возлюбленным. Но прочные отношения обычно начинаются с любви, но потом если паре действительно везет, они становятся также и друзьями. Что-то вроде meaning you need is on your shoulder.

Пол Маккартни: На самом деле они немного более бредовые. Самое забавное, что мне больше всего нравится в словах этой песни, что на демонстрационной версии были куски, к которым я в то время не смог придумать слова. И я очень долго слушал, что же я там пою, на этой полночной демо-версии. Некоторые строчки вообще не имели смысла - например «despite too easy ride to see». Но сейчас для меня в них появился смысл. Есть и еще одна история, которая как-то воодушевила меня на этот счет. Это случилось, когда я с Хезер и Джордж и Оливия были в Cirque du Soleil, и музыка там была очень классная. Вообще, все представление было захватывающим, и музыка туда очень здорово подходила. Я познакомился с девушкой, которая там пела. И я пытался понять, на каком языке она пела. Они сами из Монреаля, так что я подумал, что это мог быть французский, но все это звучало не очень похоже на французский. Оказалось, она из Румынии, или что-то вроде того, и тогда я спросил, о чем же она пела. А она сказала, что это «вообще не был никакой язык, мы просто хотели, чтобы каждый понял, о чем речь, поэтому мы использовали придуманный язык». И это мне показалось классной идеей, это очень интересно, записать песню на выдуманном языке, чтобы каждый сам мог почувствовать ее смысл. И это вдохновило меня на написание нескольких текстов в таком духе. Послушайте их на записи. Единственное, о чем я подумал, мне пришло в голову, люди говорят, что по моим песням в школах учат английский, например, как по битловским песням в России. Тогда им лучше быть осторожными с этой песней, ее нужно проходить уже на продвинутом курсе поэзии, или чем-то подобном. Это английский, но это не стандартный английский.

Когда Пол и Хезер были в Лос Анджелесе в феврале 2001 года (там шла работа над диском, как уже сказал Пол), оказалось, что Ринго с Барбарой тоже в тот момент были неподалеку. И Пол с Хезер отправились к ним в гости. Пол взял CD с новыми записями. И Ринго прослушал весь новый альбом. И после From A Lover To A Friend Ринго сказал: «Вот эта - моя любимая». Ты знаешь мой вкус. Пол говорит: «Я вообще-то не выделял эту песню среди остальных. Но когда люди в звукозаписывающей компании начали слушать эти песни, они говорили - «О, мне нравится эта песня». И таким образом она стала первым синглом. Так что, я думаю, юный мистер Ричард Старки определил выбор».

Spinning On An Axis

Пол Маккартни: Я был в Нью-Хемпшире, мы тогда гостили у наших американских родственников. Солнце тогда уже зашло, и мы с моим сыном Джеймсом говорили о том, что Солнце на самом деле не заходит, мы сами просто вращаемся вокруг него. У нас под боком оказался маленький синтезатор, Джеймс сыграл на нем короткий рифф, а я просто валял дурака, изображая рэп, безо всякой мелодии, по поводу всех этих мыслей с вращением вокруг оси. У меня с собой оказалась кассета, и я записал все это, просто чтобы не забыть.

Вопрос: Эта вещь вместе с Back In The Sunshine Again относится к числу первых песен, написанных вместе Полом и Джеймсом Маккартни?

Пол Маккартни: Нет, вообще-то мы написали еще несколько вещей вместе.

Пол Маккартни: Back In The Sunshine Again - Была написана в Аризоне, лет пять назад. Идея уехать от английской зимы к аризонскому солнышку была очень привлекательной, поэтому я и начал писать эту песню. Джеймс тоже помог - придумал рифф и мост. Я закончил эту вещь в Калифорнии, незадолго до начала работы над новым альбомом. Это легкая (good time!) песня о возвращении назад к солнцу, когда ты оставляешь позади все проблемы. Это очень подходит к моему теперешнему настроению, месту в жизни. Джеймс сыграл на ритм-гитаре на этой песне, он единственный приглашенный музыкант на этом альбоме. Это было к месту, ведь он помог мне написать эту песню.

Tiny Bubble

Пол Маккартни: Она сначала существовала в виде демо-версии, которую я записал в моей маленькой студии в Шотландии. Все это было просто потоком сознания по поводу того, что весь мир это крошечный пузырек. Сначала эта песня была выдержана в более балладном духе, но, как это бывает с песнями, когда приносишь их в студию, показываешь музыкантам, ударник делает их чуть более энергичными. Так что эта песня получилась более похожей на что-то в духе Эла Грина, и на записи мы оставили несколько острых углов, несколько студийных шумов, чтобы создать своего рода атмосферу. Мы старались не очень вылизывать этот альбом, чтобы он получился сырым, с ощущением свежести.

Вопрос: Ты думаешь, что можно потерять настроение песни, перепродюсировав ее?

Пол Маккартни: Да, я говорю, когда я впервые проиграл Ринго некоторые из этих песен, он спросил: «Ты ведь не собираешься добавлять к ним еще что-то?». Да, ведь есть такая опасность, прогоняешь песню с музыкантами один раз, она нравится им, и тогда есть опасность, что когда ты прогонишь ее еще раз, ее утопят в не мерянных наложениях. Так что я постарался все оставить сырым. Лишь к немногим песням мы сделали наложения, чтобы добавить оттенков, но нашей задачей было не допустить перепродюсирования. На альбоме играет совсем небольшая группа из четырех человек - Paul McCartney's RAG. R - A - G - Расти, Эб, и Гейб.

Тут будет уместно послушать слова продюсера альбома - Дэвида Кана.

Вопрос: На своем официальном сайте Пол Маккартни говорит, что ваша роль при микшировании альбома была очень близка роли ди-джея.

Дэвида Кан: Я думаю, Пол имеет в виду то, как я нарезал и склеивал пленки после того, как мы перегнали их в компьютер. Это похоже на то, как ди-джей делает свой микс, в отличие от обычного процесса записи.

Вопрос: Я слышал мнения людей, которые считают, что этот альбом было легко записывать, потому что он сделан так быстро и на скорую руку. Но мне кажется, что на самом деле работы было побольше, чем несколько дублей и быстрое микширование, не так ли? Что было самым тонким моментом, когда вы наносили последние штрихи на Driving Rain?

Дэвида Кан: На этом диске очень многое сделано при помощи программирования, это не заметно на первый взгляд. Я провел многие часы за тонкой работой над звуками и монтажом, так что альбом звучит очень свежо и просто. В некоторых местах компьютерной работы больше - например, в конце песни Magic и на протяжении всей Rinse The Teardrops. Компьютер был задействован в работе с самого начала. К примеру, при работе над Magic мы накладывали демо-запись Пола на готовый трек. Демо-версия была в другом темпе и звучала чуть-чуть выше. Поэтому приходилось накладывать последовательно, такт за тактом. В качестве эффекта здесь можно слышать плотный, подвергнутый компрессии звук и тарелки, которые звучат очень странно. На альбоме есть много таких примеров применения компьютера. Пол тоже очень активно участвовал в этом процессе, и у него всегда было много новых идей насчет того, что можно было бы попробовать сделать на компьютере.

История про вокал Пола

Rinse The Teardrops

Когда Пол был в Индии, ему случилось оказаться на одном из местных рынков. Он увидел ковер, и торговец сказал ему, что это очень-очень редкий и ценный ковер. Пол купил его; однако, приехав в соседний город, обнаружил там на рынке штук двадцать таких ковров. Тогда Пол расстроился и начал звонить тому нечестному торговцу. И в процессе того, как Пол (видимо, очень вежливо и тактично) объяснял торговцу, что тот его надул, Пол начал терять голос. А на следующий день голос совсем пропал, он даже не мог говорить. Все это было совсем невесело, учитывая тот факт, что до записи альбома ему оставалась неделя. Через несколько дней голос вернулся, однако верхние ноты Пол по-прежнему брать не мог. Поэтому, когда Пол вернулся в Лос-Анджелес, он решил начать с записи более легких песен. И все шло нормально, пока к концу дня они не добрались вещи под названием Rinse The Teardrops. В отличие от всех остальных песен, с которыми он работали, эта вещь казалась тогда совсем незаконченной, у нее были готовы два куплета, и кроме этого не было ничего, даже мелодии (что вообще, по словам самого Пола очень нехарактерно для него при написании песен. Пол говорил, что у него была лишь пара-другая песен во всем творчестве, где слова появились сначала, одна из них All My Loving). Так как готовой мелодии еще не было, Пол решил попробовать спеть эти строчки и так и эдак, и кончилось все это абсолютно беспредельным образом, потому что Пол вошел в раж, и, по воспоминаниям Дэвида Кана спел один несчастный куплет 48 раз (Кан, видимо, старательно считал). В результате к концу дня он снова угробил свой только начавший возвращаться голос, и уходя, оставил Дэвида Кана размышлять над этой записью с одним куплетом, повторенным 48 раз. Дэвид Кан, очевидно, размышлял над этим всю ночь, потому что когда Пол утром пришел в студию, он представил ему десятиминутный вариант, сказав: «Извини, короче не получается!». После всего этого не приходится удивляться, что Rinse The Teardrops на диске длится 10 минут. Скорее, приходится удивляться, что она длится всего 10 минут. Кто знает, может когда-нибудь до нас дойдет версия этой песни, в которой куплет повторяется 48 раз. И может, это случится даже раньше, чем до нас дойдет версия Helter Skelter на 27 минут. Хотя, кто знает...

Вопрос: Это весьма заводной альбом...

Пол Маккартни: Да, всегда здорово, когда удается записать такую песню, которая хорошо звучит в твоей машине. Есть два места, где альбом должен звучать хорошо - в машине и в ванной. В ванной я еще не пробовал, но в машине совсем неплохо звучит.

About You была написана в Индии, в Гоа. У нас там был замечательный отпуск в начале 2001 года. И это было очень здорово, потому что я не был в Индии со времен Махариши, то есть лет 25. И было очень интересно осмотреть все это еще подробнее. До этого я был только в Ришикеше, к северу от Дели. Мы начали путешествие с Гоа. Там мы хорошо отдыхали на пляже, и однажды после обеда я написал About You на маленькой походной гитаре, у которой даже есть свой встроенный комбик. Некоторые слова для песни я взял из газеты India Times, которая лежала рядом.

Пол Маккартни: Lonely Road была также написана в Гоа, тоже после обеда. Я очень люблю послеобеденное время, этот тихий час - самое подходящее для меня время расслабиться и потерзать свою гитару. Песни обычно сами пишутся за час. Это всего лишь песня и ты можешь сделать из нее все, что сам захочешь. Для меня в этой песне нет никакого другого особенного смысла, кроме как не падать духом. Эта песня как раз и настраивает на то, чтобы не падать духом, она подходит для всех и для каждого. «Не хочу падать духом, не хочу снова идти по этой пустынной дороге» - все это имеет вполне понятную символику для каждого, у кого бывали подобные проблемы. Это песня для борьбы с одиночеством, написанная в комнате гостиницы в Гоа.

Вопрос: Таким образом, отпуск не прошел впустую.

Пол Маккартни: Да, в какой-то мере. Я понял, что заниматься написанием песен, то есть заниматься той работой, которой занимаюсь я, означает ничего не делать. Надо располагать большим количеством свободного времени, то есть тем, что для большинства людей и означает ничегонеделание. Ты не работаешь, ничем не занимаешься, просто сидишь себе и сидишь. И это классная работа - для нее нужна только гитара и ничегонеделание. И я понял, что когда я ничего не делаю, то мой любимый способ ничего не делать - это делать из этого музыку. Нужно только, чтобы в мыслях было немножко свободного пространства, куда могут приходить идеи. Когда сидишь, целый день в офисе, занимаешься работой, это не так продуктивно, как свободное время. Я всегда говорю - это время для игры, ведь над музыкой не работают - музыку играют. Для меня писать песню - это всегда большое удовольствие, это не труд.

Дэвид Кан о LONELY ROAD.

Вопрос: Один из самых интересных моментов на альбоме - это вступление на басу к песне Lonely Road. Мне кажется, что это что-то из того, что вы с Полом придумали в студии. Не могли бы вы рассказать об этом.
Дэвида Кан: Я не могу сказать ничего особенного по поводу баса на Lonely Road, кроме того, что Пол гениальный басист, и у нас получился классный звук.

Пол Маккартни: Riding Into Jaipur - самое забавное в этой мелодии то, что она был написана не в Индии. У меня была с собой походная гитара, маленькая походная гитара Martin, плоская до невозможности и весящая практически ноль унций. Это был подарок Линды. Я брал эту гитару с собой, когда у нас с Линдой был отпуск на Мальдивах. Эта гитара очень редкая, я ни разу не видел ее у других, и местами ее звучание очень похоже на ситар. И так как я был посреди Индийского океана на этих островах, эти два факта сложились в песню. У песни не было названия до тех пор, пока во время поездки в Индию я не сел на поезд до Джайпура. Это было очень экзотическое ночное путешествие, и я подобрал слова для песни в том же духе, что и мелодия, которая у меня была.

She's Given Up Talking

Пол Маккартни: Я знал одного человека, его дочка пошла в школу и за весь день в школе не сказала ни слова. Она не говорила в школе целый год, и история девочки, которая перестала разговаривать, как мне показалось, очень хорошо подходила для названия песни. Я написал эту песню пару лет назад. У меня был отпуск на Ямайке, и я вспомнил эту историю про девочку, которая не разговаривала, и я подумал о том, что это вообще-то хороший способ поведения в школе - хотел бы я, чтобы этот способ пришел мне в голову, когда я сам ходил в школу. Конечно, меня бы за такие вещи выпороли, в моей-то школе очень сурово к таким вещам относились. А середину песни я быстро набросал здесь, в Лос-Анджелесе. Одним из забавных моментов было то, что я не объяснял никому из группы, что мы будем делать, не проигрывал им никаких демо-версий, просто зашел и сказал: «Так, мы будем записывать вот эту песню». И такой способ дал мне большую свободу, и мне оставалось всего лишь закончить работу над песней за десять минут до окончания сессии. Я просто сбегал наверх и быстро закончил песню. Я знал, о чем будет идти речь в середине песни - о том, как она приходит домой и начинает много говорить, поэтому я и закончил ее очень быстро.

Вопрос: Это звучит немного странно - ты хочешь больше свободы, но у тебя есть только десять минут, чтобы закончить песню.

Пол Маккартни: Это не так плохо. Когда есть ощущение легкой паники, это не всегда плохо. Я всегда так работал на протяжении моей карьеры. Песню Birthday мы записывали в конце сессии, под вечер. Если тебе что-то надо успеть сделать, а ты в цейтноте... многие авторы говорят, что им нравится работать в цейтноте. В глубине души они ненавидят такое состояние, но оно помогает им сконцентрировать внимание. Ты не можешь бросить дело. Как только у тебя появится оправдание, чтобы его бросить, ты бросишь. Поэтому я сбегаю наверх, послушаю демо-записи, и если каким-то из них не хватает среднего квадрата или моста, или риффа, то я исправлю это. Думая примерно так: «Ага, я всегда хотел написать рифф для этой песни, так, сколько у меня есть? - десять минут - отлично, я напишу его сейчас». Это также позволяет сделать запись более свежей. Это как нанести новый слой краски на картину, о которой ты знаешь, что ей этого не хватает. Работая над песнями таким образом, я чувствовал примерно как: «Черт! Это как работать на Мотаун. Когда там приезжает Марвин?». Все было как в тех историях о Гоффине и Кинге, как они писали песни для Мотаун... «Они появятся здесь с минуты на минуту, а нам еще не хватает среднего квадрата!». Тебе ничего не остается, как написать его. Что меня еще привлекает в таком способе работы, это то, что при этом не позволяешь себе слишком долго возиться с песней и не появляется проблемы выбора среди слишком большого количества возможностей. Если у тебя нет времени, твой мозг - как компьютер - должен выбрать самые оптимальные возможности. Я думаю, это хорошо. Первая идея - самая лучшая. Что-то есть в этом способе «мгновенной кармы», почти всегда он приносит самый лучший результат. Мы работали так над некоторыми песнями. Birthday мы записали за одну сессию. Я поступил так с серединой песни Two Of Us, и потом с песней Man We Was Lonely. И с несколькими песнями на этом альбоме.

Послушаем теперь, что говорит Дэвид Кан.

Вопрос: В начале песни She's Given Up Talkin' можно слышать запись, пущенную задом наперед. Откуда возникла эта идея, и как вы этого добились?

Дэвида Кан: Потому что мы производили запись на пленку (что вообще не типично для меня), и когда я слушал звуки, пущенные наоборот, мне казалось, что это здорово, потому что на многих старых сессиях мне частенько приходилось слышать подобное. Пол сказал, что это надо где-нибудь использовать, и поэтому я записал этот звук на DAT-кассету и приткнул в начало этой песни.

Вопрос: Кроме того, на песне во время гитарного соло можно расслышать чью-то речь. Можете ли вы рассказать, что это?

Дэвида Кан: Я думаю, это Пол разговаривает с Расти. Просто слишком громкий треп во время слишком длинного соло - когда все это происходило, мы еще не знали что это будет в окончательном варианте. Я просто оставил это, и Пол сказал «хорошо».

Вопрос: Когда вы продюсировали She's Given Up Talkin' держали ли вы в уме какую-нибудь битловскую песню, как образец? Она очень похожа на какую-нибудь песню, записанную в 66-м, во время Револьвера.

Дэвида Кан: Я не думал о битловской песне при работе над Talking, но я понимаю, почему вы задаете этот вопрос - потому что вокал искажен и ударные звучат похожим образом. Мы просто хотели, чтобы песня звучала агрессивно, и поэтому так получилось. На этом альбоме у меня нет любимых песен, но последнее время я много слушал песню I Do.

А вот что говорит про I Do сам Пол...

Пол Маккартни: I Do - была третьей из «индийских» песен. Она из серии песен «если б ты только знала», как будто говоришь с кем-то - «если б ты только знала, что с моей стороны все ОК». Это как фраза обращенная к кому-то: «что бы ты не думала в любой момент, лишь запомни - I Do». В таком духе я вполне мог бы валять дурака, но мне действительно нужно было написать эту песню, чтобы сказать: «все нормально». Эта была еще одна песня, написанная после обеда в Гоа, в Индии - три моих маленьких индуса. И начинал я ее петь низко, но потом, как маленький вокальный фокус, чтобы подтолкнуть песню во втором куплете, я обнаружил, что я могу легко подняться на октаву вверх, и в песне появился замечательный маленький момент, который мне нравится, когда я задерживаю дыхание, чтобы подняться на октаву. Это такой значок, который появился, хотя я и не планировал его. Но это хорошо, что есть такие маленькие случайности. А после этого Дэвид Кан сделал аранжировку при помощи своего верного звукового банка. В его распоряжении - 24000 звуков, которые есть в этом банке. Там есть, например, звук струнных, когда смычки идут в одну сторону, и есть - когда в другую.

Пол Маккартни: Your Way - ее я написал в то же время, когда и She's Given Up Talking, когда отдыхал на Ямайке. Она немного похожа на стиль кантри. И это первая вещь, на которой мы пытались делать вокальные гармонии с ребятами из группы. И здорово, что все ребята, оказалось, умеют петь. Это было для меня большим плюсом. Это еще одна песня, в которой есть скачок на октаву, это похоже на то, как две стороны личности общаются друг с другом, как мужчина и женщина. «Мне нравится, пожалуйста, не гони мое сердце прочь - Это замечательно, вот оно, пусть остается здесь». Я не очень потел над текстами к песням этого альбома. Я просто позволил им появиться на свет естественным путем. Иногда хочется написать что-нибудь художественное и поэтическое. Но в этот раз я вспомнил про битловские тексты. Если взять только текст - без музыки, они выглядят, как пустое место - «люби, люби меня, ты знаешь, я люблю тебя» - но ведь они очень много значат для людей. Я помню, как я сказал кому-то - «Боже, какой ужасный текст!», а мне ответили: «Нет, не говори так, он всего лишь очень простой!». Каждый, кто любит высокохудожественные вещи, даже не станет пытаться разобраться в этой песне. Но это не значит, что она не правдивая.

Вопрос: Но это возвращает нас к этой идее о сложности и простоте, что если кто-то сочиняет что-то сложное, принято считать, что это лучше. В то время как что-то более простое котируется ниже. Хотя гораздо сложнее создавать что-то простое, чем сложное.

Пол Маккартни: Да, это так. Вот почему я просто доверял своим инстинктам. Главная фишка в тексте песни Your Way то, что люди знают, о чем этот текст. Я знаю, о чем он. И для меня этого достаточно. Люди обычно легко выдергивают слова из контекста и издеваются над ними. Поэтому существует ловушка, в которую ты можешь попасть, стараясь избежать подобной критики, и стараясь написать очень высокохудожественный текст, просто думая о том, что кто-то может процитировать строчку.

История про песню «Heather»

Однажды, рано утром, Пол сидел за фоно и играл то и се для собственного удовольствия. Хезер тоже была поблизости. В какой-то момент Пол начал играть какую-то мелодию, и Хезер спросила: «Это Битлз?» . По словам Пола, она не знает все песни Битлз -»because she's young» - потому что она родилась позже, или потому что она молода. Пол ответил: «Нет, это новая песня, я ее сочиняю сейчас». Хезер очень поразилась и потребовала от Пола немедленно записать это. Пол, конечно, по сопротивлялся (а, может, делал вид), но в доме все-таки отыскался маленький диктофон, куда свежое сочиненное произведение и было немедленно зафиксировано. Как в любом социалистическом хозяйстве, в котором ничего не пропадает, сама демо-запись тоже была использована, ее смикшировали со студийным вариантом.

И снова Дэвид Кан...

Вопрос: Главным звукоинженером альбома был Марк Дернли, который много работал с Оззи Осборном. Не было ли у Марка с Полом идей взять что-то из опыта работы с Оззи? Мне кажется, в Rinse The Teardrops некоторые моменты по ощущениям очень похожи на No More Tears, или я далек от правды?

Дэвида Кан: Мы не обсуждали работу с Оззи, но на Driving Rain вообще применено много разных стилей и подходов.

Вопрос: В интервью сайту dotmusic.com вы сказали, что для альбома было записано 22 песни, из них только 15 попало на альбом. Куда же делись оставшиеся песни? Было бы интересно услышать об этом. Я знаю, например, что Vanilla Sky была одной из этих песен.

Дэвида Кан: Vanilla Sky была специально записана для фильма, поэтому это не совсем ауттейк. Песни, которые не попали на диск, очень разные по стилю, так же, как и сам альбом. Просто у нас было слишком много песен, чтобы уместить их на один альбом. Я думаю, они все появятся на будущих альбомах. Там есть баллады, есть песня в стиле блюграсс, и еще много чего.

Вопрос: А что это была за песня в стиле блюграсс, которую вы упомянули?

Дэвида Кан: Эта песня называется Washington. Я упоминаю ее только потому, что Пол где-то ее упоминал. Эта песня в ритме поезда, очень похожа на поезд. Очень классная любовная песня.

Вопрос: А почему на бисайдах вместо настоящих ауттейков вышли ремиксы From A Lover To A Friend?

Дэвида Кан: Было решено ремикшировать Lover... просто потому, что эту песню планировалось выпустить на первом сингле, и потому что Пол хотел таким образом повысить музыкальную ценность сингла. Мне очень нравится, как у нас это получилось. И над этим было очень весело работать.

Вопрос: Какие впечатления у вас остались от работы с Полом? Правда ли, что его приемы работы весьма старомодны?

Дэвида Кан: С Полом очень здорово работать, но я не скажу, что он старомоден. Он работает очень упорно, и у него очень высокая планка, и я это ценю, потому что моя планка тоже высока . Пол действительно умеет заставить себя работать

Вопрос: Я читал в интервью, что вы собираетесь работать с Полом и в следующем году. Он уже включил это в график?

Дэвида Кан: Я всего лишь могу сказать, что Пол собирается работать снова.

Пол Маккартни: Magic. Эта - про то, как я встретил Линду. «Та ночь, когда мы встретились, должно быть, была волшебной». Я встретил Линду в одном клубе, это была первая ночь, когда мы услышали 'Whiter Shade Of Pale', так что, можете представить, как давно это было, Линда тогда фотографировала The Animals а мы смотрели на Georgie Fame and the Blue Flames. И годы спустя, особенно после того, как ее не стало, я всегда думал, что если бы меня не занесло той ночью в тот клуб, мы могли бы никогда больше не встретиться. Это было что-то, чего я обычно не делал. В мои привычки не входило подняться, когда кто-то уже собирался уходить и сказать: «Ммм, прошу прощения, здравствуй!» Я так не поступал. Я был молодым парнем, мне нужно было преодолеть свое стеснение. Я так обычно не поступал, но это была одна из тех вещей, которые я чувствовал, что должен сделать той ночью - сказать: «Привет, меня зовут Пол, а как тебя?». Она улыбнулась и сказала: «Линда». Я сказал: «Мы собираемся в другой клуб. Ты еще не идешь домой? Давай встретимся в том клубе?» Мы были в The Bag O'Nails и договорились встретиться в Speakeasy. Там мы и встретились. И Magic - песня как раз про это. Потому что, если бы я не поступил так тогда, я мог бы никогда ее не увидеть больше.

Вопрос: В твоей жизни было много волшебства.

Пол Маккартни: Да, пожалуй. Вообще-то мне очень повезло. Родиться в Ливерпуле, объехать вокруг света вместе с Битлз, добиться успеха, пережить все эти дела в шестидесятые. У меня больше оснований верить в волшебство, чем у многих. Знаете, после того, как тебе во сне является мелодия Yesterday, не поверить в волшебство очень тяжело. Можно, конечно, выкинуть все это из головы, и сказать себе, что не веришь во все эти штучки, но после этого вдруг задумываешься, но откуда же тогда появилась Yesterday? Я уверен, это можно объяснить и материальным способом, но я думаю, это нечто большее. Я не знаю что - удача, волшебство, нечто свыше, я думаю жизнь - это нечто большее, чем видит глаз. Ведь как может музыка может тебя заставить плакать или заставить чувствовать себя самым счастливым, когда в ней нет слов? Я не знаю, как это происходит, но я знаю, что это происходит и это клево! Мне нравится волшебство, то, что мне приносит очень много радости в жизни.

Рейтинг: 0Голосов: 0427 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!