ГлавнаяМатериалыИнтервьюИнтервью журналу «Guitar player»

Интервью журналу «Guitar player»

24 июня 2014 - Администратор

Небезызвестно, что Пол Маккартни начинал в «Битлз» как гитарист, переключившись на бас после ухода из группы Стю Сатклиффа. С тех пор он периодически возвращался к гитаре, чтобы записать те или иные партии на альбомах «Битлз», а затем и в своих сольных работах. Интервью, данное им журналу «Guitar Player» в 1990 году, раскрывает именно гитарную сторону его многогранного дарования. Пол рассказывает о своих гитарных привычках и пристрастиях, а его гитарный техник - о гитарах Маккартни. Также Пол не обходит стороной и свой основной инструмент - бас.

Весь этот взгляд выдержан в контексте новых на тот период альбомов Маккартни «Flowers in the Dirt» и «Back in the U.S.S.R.» (последний был выпущен специально для нашей страны в разгар «перестройки»), а также первого с 1976 года мирового турне музыканта с его новой группой, в которую вошли сам Маккартни (бас, вокал, гитара, фортепиано), его жена Линда (клавишные и бэк-вокал), Крис Уиттен (ударные), Хэмиш Стюарт (гитара, бас, фортепиано, бэк-вокал), Робби Макинтош (гитара, вокал) и Пол Уикенс (клавишные).

Хотя и очевидно то, что ты не забыл гитару, играя в Beatles, не было ли у тебя чувства, что ты безнадежно зациклился на роли басиста?

Пол Маккартни: Это даже забавно. У меня возникают проблемы из-за одной книги, написанной про нас, потому что ее автору я очевидно не нравлюсь. Это вполне нормально, но он выдумал целую историю про то, что я так хотел играть на басу, что сам провернул весь этот номер со Стю Сатклифом, нашим первым басистом. Как будто я спланировал всю эту историю, чтобы стать бас-гитаристом в «Битлз». Помню, когда эта книга вышла, я позвонил Джорджу и спросил его: «Ты помнишь, чтобы я действительно старался во что бы то ни стало выпихнуть Стю из группы и стать басистом?» И он сказал: «Нет, на тебя его просто взвалили. Никто другой не хотел этим заниматься.» Я сказал: «И я тоже так помню.» И это правда: мы все хотели быть гитаристами.

Какие твои любимые гитарные партии, которые ты сыграл в Beatles?

Пол Маккартни: Мне нравится «Taxman» за то, какой он получился. Я был под сильным впечатлением от Хендрикса. И это был мой первый эксперимент с фидбэком. У меня был приятель в Лондоне - никто иной как Джон Мэйэл из Bluesbreakers, который проигрывал мне кучу пластинок вечерами. Да, он был нечто вроде ди-джея. Ты приходил к нему домой, он усаживал тебя, наливал выпить и говорил: «Ну-ка, послушай вот это.» Он шел к своей деке, и затем часами крутил тебе записи B.B.King, Eric Clapton. Таким образом он мне как бы показывал, откуда взялся стиль Клэптона. Это было нечто вроде вечерней лекции. После этого я запал и купил себе Эпифон. Теперь я мог заводить его через свой усилитель Vox и получать отличный фидбек - даже чуть раньше того, как этим заинтересовался Джордж. Мне кажется, он не слишком сильно увлекся им. Джордж вообще был более сдержан в своей гитарной манере. Он не увлекался сильным фидбэком.

И даже Хендрикс и эти пластинки Джона Мэйэла не заставили тебя бросить бас и снова заняться гитарой?

Пол Маккартни: По большому счету нет. Я всегда чувствовал, что на басу я на своем месте, так как нам же нужен был басист. Поначалу я действительно думал: «Ну все, конец моим планам гитариста.» Но затем я увлекся басом как соло-инструментом. Думаю, ко времени Sgt. Pepper и таких вещей с него, как «With a Little Help from my Friends», «Lucy in the Sky with Diamonds» - уже было сыграно немало приличных басовых партий. Таких как в продукции фирмы Motown, или партии Brian Wilson из Beach Boys. Что касается «Taxman», то я просто взял в руки гитару в студии и стал экспериментировать с фидбэком, а затем сказал Джорджу: «Может, сыграешь нечто вроде этого?» Не помню точно, как получилось, что именно мне пришлось сыграть, но возможно, это был один из тех случаев, когда кто-то сказал: «А почему бы тебе не сыграть самому?»

Вместо того, чтобы тратить время, показывая другому, как это сыграть?

Пол Маккартни: Вместо того, чтобы тратить время на донесение идеи до другого. И я не думаю, что это как-то задело Джорджа. Но, когда ему говорят: «Клевое соло в Taxman!», то не думаю, что ему нравится отвечать: «Ну, на самом деле это Пол его сыграл.» Хотя я не часто делал подобное - всего пару раз. Также мне нравится моя партия на акустике в «Blackbird», это одна из моих любимых.

Какова была твоя реакция на появление к концу 60-х нового поколения «солирующих» басистов, таких как Jack Bruce, John Entwistle?

Пол Маккартни: Это было очень интересно. Для меня зависит, о ком ты говоришь и о какой пластинке, но часто я находил их игру слишком навороченной. Часто мне казалось, что это не бас, а соло-гитара, а я не думаю, что у баса подходящий звук для соло. Это как торговцы скоростью. Я никогда им не был. Помню, однажды я прочел о каком-то басисте, которого называли самым быстрым в мире. И я подумал: «Ну и что с того?» Знаете, у нас в Британии был один парень - думаю, он и сейчас есть - по имени Bert Weedon, который участвовал в детских телепередачах. Там он говорил: «А сейчас я сыграю 1 000 нот в минуту,» и затем начинал играть по одной струне «таратаратарара», вверх и вниз, действительно очень быстро. Было забавно. Одно дело играть быстро, но это останется ненадолго. Я предпочитаю быть мелодичным. Лучше у меня будет содержание, чем скорость.

Какие современные басисты или, может быть, гитаристы тебе нравятся?

Пол Маккартни: Stanley Clark, к примеру. Мы по-настоящему виделись лишь раз, и провели отличное время в Montserrat. Он сыграл на нескольких трэках. Я признался ему: «Слушай, я же краду твои фразы!» А он сказал: «Ну, у тебя есть свои собственные.» Так что мы немного посмеялись. Я решил больше не воровать у него фразы. Он прав: у него свой стиль, у меня свой. Он отличный парень. Мне нравится Эдди Ван Хален как исполнитель. Он часто попадает в точку. Мне нравятся многие гитаристы хэви-метал, потому что они заводят. Что мне обычно нравится в хэви-метал-группах, так это гитаристы. Но когда они начинают играть тонны гамм, я теряю интерес. Также мне нравится Дэвид Гилмор. Думаю, Клэптон очень хорошо, особенно сегодня. Но я все же считаю Хендрикса самым лучшим.

А в своей игре ты когда-нибудь сомневался?

Пол Маккартни: Конечно. Часто. Возможно, каждый раз, когда делаю басовую партию. У меня есть личные сомнения, так как я думаю: «О, боже. Я записал столько пластинок. Как мне сделать звучание свежим?» Но, если повезет, то ты находишь какую-нибудь мелочь, как например, в «Rain» - эти ноты наверху. И ты говоришь: «О, нашел!» И остальная часть партии идет плавно, потому что у тебя уже есть что-то особенное. «Paperback Writer» - там тоже есть кое-что, или например, проходы, которые я нашел для «With a Little Help from My Friends.»

На гитаре ты обычно играешь пальцами или медиатором?

Пол Маккартни: Обычно медиатором. Джон научился правильной игре пальцами в фолк-манере у Donovan или одного из его друзей - первая струна, третья струна и т.д. Я же исхитрился играть по-своему, например в «Blackbird» я как-бы постоянно дергаю две струны. И вообще это более похоже на пальцевый стиль. Я пытался сыграть как фолк-гитаристы. Джон был единственным, кто по-настоящему освоил эту манеру игры. Если вы послушаете «Julia», то там он играет в правильной пальцевой манере. Я всегда гордился этим за него. Думаю, у него был какой-то приятель, который показал ему, как играть, и в «Julia» получались отличная партия. Я бы не смог так учиться. То есть, я легко учусь, но самостоятельно. Я никогда не брал уроков - ни гитарных, ни бас-гитарных, ни по композиции, ни по верховой езде или даже рисованию, чем я иногда занимаюсь. Я всегда беру быка за рога, и ко времени первого урока я его уже знаю. Я всегда честно пытался взять уроки музыки, чтобы кто-то меня научил нотной грамоте, но я ее до сих пор не знаю.

Ну, у тебя и так неплохо получается.

Пол Маккартни: Ну, надо думать (смеется). Я пытался ее освоить в детстве, но мне это не казалось забавным, скорее тяжелой работой. Когда мне было 16, я попробовал брать уроки фортепиано. Представьте, как меня мучили эти упражнения для каждой руки - а я ведь тогда уже написал «When I'm 64», ну по крайней мере мелодию к ней. Ну, я научился лишь брать небольшие аккорды и играть скромную басовую партию, а дальше не пошло. И так со всем - будь то пальцевый стиль или еще что-нибудь.

Сейчас ты, кажется, гораздо больше внимания уделяешь гитаре, взять хотя бы альбом, сделанный тобой исключительно для СССР. Ты чувствуешь, что можешь выйти и свободно сыграть рок-н-рольную программу?

Пол Маккартни: Замечательно то, что сегодня можно видеть, как дети играют на воображаемых гитарах. Я смотрю на них и думаю: «О, я знаю, что ты делаешь!» В этом прелесть гитары - даже не имея ее, дети могут играть на ней и получать удовольствие. И, если дети играют на выдуманных гитарах, то я думаю, что могу быть как они, играя на настоящей, не беспокоясь о своей игре, а просто играя. Таково мое отношение. Я знаю, что хочу услышать. Я стараюсь играть просто, так как не являюсь самым быстрым в мире гитаристом или чем-то подобным. Как я уже сказал, я никогда в жизни не играл гаммы, так что я не могу изобразить эти пассажи в духе хэви-метал. Думаю, эти ребята просто много упражнялись, и научились играть гаммы. Слушать игру некоторых из них просто скучно - гаммы без конца. Мне в хэви-метале наверно просто нравится звук гитары, так как он меня заводит.

Ты рано стал использовать басовый фуз. Было ли это как альтернатива игре на гитаре?

Пол Маккартни: Мне нравится фуз с басом. Да, он помогает тебе быть лиричнее, так как придает нотам сустейн, заставляет их тянуться. Это очень многое меняло.

А с басом Rickenbecker ты, кажется, не используешь фуз?

Пол Маккартни: Дело в том, что современные фузы не так хороши, как старые. Изменилась технология. С «Битлз» мы использовали множество примитивных вещей - доисторических аппаратов. Одна из моих мыслей по поводу современного звука заключается в том, что старые аппараты были «трахаемыми». Не уверен, что это слово есть в словаре. Но их было легче повредить. Можно было даже перегрузить пульт, а сегодня они делаются такими, что какой бы идиот за них не сел, они не перегрузятся. Большинство из оборудования, которое мы использовали, могло вас удивить чем-либо. Мы делали отличный трюк с акустическими гитарами, как на «Ob La Di, Ob La Da.» Там я играл на акустике на октаву выше басовой партии. Получался отличный звук - подобно тому, когда два голоса поют в октаву - и это усилило басовую партию. Мы записывали акустические гитары на «красном» уровне. Звукорежиссер говорил: «Это будет ужасно!» А мы отвечали: «Ну, давай попробуем.» Мы слышали, как этот звук делали по ошибке, и сказали: «Отлично звучит! Что происходит?» Нам ответили: «Это потому, что запись на красном уровне.» И мы специально записали на красном. И эти старые столы перегружались ровно настолько, насколько было нужно, и давали компрессию. Так что, вместо (имитирует риф «Ob La Di» стаккато) ту…ту-ту-ту, все плыло. Так что, современный фуз не звучит также сумасшедше, как старые. Он все воспроизводит чище, а я не фанат этого. Я очень люблю блюзовые пластинки, где нет ни единого чистого момента.

С Хэмишем на басу, я смог вернуться к гитаре, вернуться к своей давней мечте. И Линде очень нравится, как я играю на гитаре, в то время как у меня есть сомнения по поводу своей игры. Думаю, есть настоящие гитаристы и есть такие как я, которые любят играть, но не играли лет двадцать. Но что в этом хорошо, так это то, что, раз я не играл 20 лет, то у меня не кончились идеи. Более того, я не реализовал даже половины своих гитарных идей. И это турне дает мне такую возможность раскрыться, благодаря Хэмишу. Я даже играю несколько соло и все больше привыкаю к электрогитаре - потому что люблю играть на ней. Мне кажется, я действительно хорошо ее ощущаю, но у меня нет за спиной опыта игры 20 лет подряд.

Твоя гитара хорошо звучит…

Пол Маккартни: Да, возможно. И я вдруг вспоминаю: «Боже мой, я же начинал как гитарист!» Я играю уже дольше чем многие другие, и у меня должно получаться. И еще здорово то, что на несколько песен я могу освободиться от менталитета басиста.

Почему для этого турне ты выбрал Les Paul, а не, скажем, Stratocaster?

Пол Маккартни: У меня есть и Страт, на самом деле, у меня большая коллекция гитар. Я пробовал пару других. Но, поскольку я впервые за долгие годы играл на гитаре на сцене, я хотел отличный и одновременно надежный инструмент. И Les Paul как раз такая гитара. Я знаю, что на других можно получить массу вариантов звука, но мне это было не нужно. Мне достаточно всего «чик, чик, чик» - три тембра. И даже из них я пользовался лишь двумя - играя только на заднем или только на переднем датчике. Передним я пользовался меньше, включая вместе с ним дисторшн, и тогда я получал клевый звук наподобие Isley Brothers. Мне кажется, передний датчик дает больше сустейна, и мне это очень нравится.

А бывает, что ты у себя дома возишься с усилителем, пытаясь нарулить какой-нибудь звук?

Пол Маккартни: Я делаю это в основном в студии, которая мне почти как дом. Иногда я просто дурачусь, иногда могу и поработать над гитарным звуком. Могу легко настроить хороший чистый гитарный звук. Экспериментировать же я люблю с перегруженным звуком. У меня есть один из тех старых Воксов AC30, которые Джеф Бек как-то назвал «старой битловской фигней». Да, один раз я спросил его, пользуется ли он ими, и он ответил: «Что? Этой старой битловской фигней?» Затем он понял, что сказал (смеется). Но мне нравится их звук. Мне нравится колкий, слегка перегруженный звук. Я вообще не сторонник чистого в рок-н-ролле, и в отношении звука тоже. Это немного забавно, потому что мне кажется, у меня репутация довольно чистенького рок-н-рольщика.

Еслы ты хочешь чистого звука, то всегда можешь перейти на акустику…

Пол Маккартни: Или (шепотом), ты можешь выключить громкость. Самый лучший способ получить чистый звук. Но это не клево. Так что да, я от нечего делать иногда экспериментирую, в том числе с примочками.

Тебя иногда охватывает лихорадка купить что-нибудь из аппаратуры?

Пол Маккартни: Бывает. Так я купил свой первый Эпифон, когда, послушав Б.Б.Кинга, Эрика Клэптона, Джими Хендрикса, мне захотелось гитару, которая бы заводилась. Я пришел в магазин, и мне сказали: «Вот этот Эпифон подойдет, потому что он полуакустический.» И они были правы. Он легко заводится, и это единственная причина, по которой я не пользуюсь им на сцене. Он великолепен для студии. Надо стоять в нужном месте, чтобы он не завелся - мы всегда так делали в студии. Сегодняшние гитары не такие.

Эта гитара для правшей?

Пол Маккартни: Да, но я играю в другую сторону - мне на ней сменили порожек.

А ты рукой постоянно не задеваешь переключатели?

Пол Маккартни: Да, но что поделать. Только гораздо позже в своей карьере я мог позволить роскошь, чтобы гитары подстраивались под меня. Так что, я уже привык к игре «задом наперед».

Как ты собрал свою нынешнюю группу?

Пол Маккартни: Все началось во время работы над Flowers in the Dirt. Мне захотелось поиграть в живом составе, и проще всего это было сделать, устраивая раз в неделю джем. Просто пригласить людей и посмотреть, кто придет. Поначалу предполагалось, что приходят все, кто хочет. Но это было очень не организованно - один раз могло не быть никого, а на следующей неделе приходили пятьдесят человек. Поэтому мы стали приглашать музыкантов на вечер в пятницу, и каждый новый состав. Обычно, когда я джемую, то просто прохожусь по старым рок-н-рольным номерам, которые знаю - таким, как «Lucille,» «Matchbox,» «Lawdy Miss Clawdy,» «Bring it on Home» и подобным стандартам. Из ударников на этих джемах выделялся Крис - он не был слишком зациклен на какой-то одной манере.

И что потом?

Пол Маккартни: (Смеется) Ну, если уж в вашем журнале зашла речь об ударниках, то скажу, что иногда попадаются такие, кто абсолютно зациклен на своей манере, и они даже говорят: «Я не могу играть таким-то образом.» Так что вам нужен более разноплановый ударник. А Крис еще достаточно молод, чтобы не быть зацикленным, и достаточно хороший ударник, чтобы уметь держать четкий темп. У молодых ребят обычно проблемы с шафлом - они не из тех времен. У Ринго, например, шафл доведен до автоматизма, это часть его стиля. И поскольку я тоже немного играю на ударных, то знаю, как трудно играть шафл, чтобы он был очень свободный. Конечно, Крис жутко нервничал, и это был худший день в его жизни. Но он все равно играл здорово, и мы его снова позвали, и так он стал постоянным. Я решил записать кое-что из этих джемов, потому что они хорошо получались, и у нас образовывался некий репертуар. В итоге получился альбом, выпущенный эксклюзивно для России.

Это было твоим первоначальным планом - выпустить альбом на данной стадии?

Пол Маккартни: Поначалу это должны были быть просто джемы. Следующим шагом было, «Слушай, неплохо звучит, надо бы записать.» Так что, мы собрались у меня на студии на два дня, и в первый день сделали восемнадцать (!) песен. Это было просто неслыханно, уверен, что вряд ли кто-либо еще решится на такое. Но это было весело. Мы записали кучу материала, и кое-что из него звучало очень прилично - мы были удивлены самим себе. Так мы работали оба дня. На второй день был другой состав, и опять на каждую песню мы тратили всего пять минут. В итоге у нас был вполне приличный набор рок-н-роллов. И я сказал: «Слушайте, я все-таки не хотел бы выпускать это как свой следующий альбом.»

Он не показал бы тебя со всех сторон, ты же композитор…

Пол Маккартни: Ну, для меня дело было даже не в этом. Все выглядело незаконченным, просто какие-то джемы, домашние записи от нечего делать. Но затем люди стали говорить: «Слушай, звучит свежо и спонтанно.» Мы хотели, чтобы выглядело так, будто русские сделали бутлег в Лондоне - изготовить эти записи в виде бутлегов и сказать: «Смотрите! Вот русский бутлег неизвестных записей Маккартни!» Но затем фирма звукозаписи и мой менеджер сказали: «Ты не можешь это делать с твоим положением,» и все такое. Тогда я им сказал (с поддельным презрением): «Ненавижу вас, обыватели! Вы такие предсказуемые!» Я действительно был очень расстроен этим. Я думал, это блестящая идея, и смелая! Что мне в этом нравилось, так это элемент риска, наэлектризованность!

Но затем мой менеджер, который также был расстроен, сказал, что нужно что-то с этим делать. Так мы решили выпустить его эксклюзивно в России, и ни в каком другом месте. Такого раньше не было - это все «glasnost» (произносит). И это был первый диск, ставший золотым в России. Затем собственно настало время продолжить работу над моим студийным альбомом, Flowers in the Dirt, и мне нужен был поющий гитарист. Каким-то образом мы узнали, что Хэмиш относительно свободен, и что его можно убедить поработать с нами.

И насколько трудно было его убеждать?

Пол Маккартни: Ну, нам пришлось ударить его по коленке (смеется). Он приехал, и мы посидели день в студии, записали один трэк, просто чтобы посмотреть, как он работает в спонтанной обстановке, вместо того, чтобы прослушивать его. Я думаю, что довольно нелепо устраивать прослушивание, если речь идет о полностью сформировавшемся музыканте с большим опытом за плечами. Его нельзя «прослушивать», это унизительно. Так что мы сделали песню, и мне очень понравилось, как Хэмиш везде подпевал мне. Он действительно вслушивался в мою партию, и наши голоса хорошо сочетались. Также он прилично играл на гитаре, и я заметил, что и на басу он может неплохо. Если я собирался играть на гитаре на этих гастролях, то мне нужен был кто-то, кто мог бы взять на себя бас, так что Хэмиш был принят. Он, Крис и я составили основу группы на альбоме.

Затем добавилась Линда на подпевках. Ее голос, мой и Хэмиша хорошо сочетались. В прошлом мне приходилось слышать немало нападок вроде: «Она же нигде не училась, как она может быть в группе?» На что я отвечал: «Слушай, назови мне любую приличную команду, и вряд ли кто-либо из них с образованием.» Я предпочитаю такой подход. Пару раз я попробовал пригласить «серьезных» сессионных вокалистов, но они были настолько профессиональны, что мне это не нравилось. Все было вроде правильно, но, как бы это так сказать - мне не нравился тот шум, который они производили.

Затем мы стали искать основного гитариста. А я очень разборчив относительно гитаристов - я слишком многих слышал, чтобы меня можно было легко убедить. Я видел Джими Хендрикса, когда он выступал в Лондоне, и был его огромным фанатом. Он до сих пор остается моим любимым гитаристом - просто из-за его игры и подхода к гитаре. То есть, мне нравится, когда есть подход, но он бесполезен, если не умеешь играть. На самом деле, некоторые моменты в его подходе, такие как, игра зубами, Джими вовсе не хотел делать. Это было лишь шоу, и он этим быстро пресытился, потому что был настоящим серьезным гитаристом. Он замечательно обращался со звуком. Он был первым, кто начал по-настоящему заводить гитару и получать мощный фидбэк. Я попал на его первое выступление в Лондоне, и потом следовал за ним по всему Лондону, как фанат. Это очень небольшая территория, мне звонили и говорили: «Джими играет там-то», и в тот вечер я был там.

Одним из моих самых дорогих воспоминаний является то, что «Сержант Пеппер» вышел в пятницу вечером, а в воскресенье вечером Jimi выступал в the Savile Theatre, которым заправлял Брайан Эпстайн. Там никогда не было никаких представлений вечером в воскресенье, и Брайан стал приглашать таких людей, как Чак Берри и Фэтс Домино, и мы могли прийти в маленькую специальную ложу, где бы нас никто не беспокоил, и смотреть всех этих великолепных исполнителей. В тот вечер на сцену вышел Jimi, и начал с того, что исполнил Sgt. Pepper's, который вышел лишь в пятницу накануне. Это был незабываемый момент. С тех пор я видел и других ребят, таких как Клэптон, которым я восхищаюсь, и Дэвид Гилмор. И у них есть то, что я называю «настоящий гитарист». Они держат инструмент, как полагается, и играют на нем как надо. У них правильное отношение к гитаре, и у каждого из них есть нечто индивидуальное, что они привносят в свою игру. В процессе джемов, мне кажется, я был слегка разочарован, так как не услышал гитариста, который бы меня сразил наповал, хотя среди них были и весьма приличные. Появлялся Джонни Мар, и мы неплохо поиграли, но я искал кого-то в духе Хендрикса, в то время как Мар был больше ритм-гитаристом, чем соло. Хотя все они были великолепны.

В конце концов, на одну из сессий пришел Робби, чтобы записать наложения, и Крисси Хинд, с кем он работал до этого в The Pretenders, сказала Линде: «Робби - это то, что вам нужно, ребята. Он помешан на «Битлз». Робби действительно знает весь наш репертуар, я даже думаю, лучше меня. Он один из тех, кто знает все соло наизусть. Он выучил их еще когда был подростком - настолько он меня младше. Робби произвел на меня впечатление, и мы решили его оставить.

И, наконец, к нам присоединился Викс (Пол Уикенс), сессионный музыкант и продюсер, а также спец по клавишным, приятель Робби. Мы решили, что нам нужен эксперт по сэмплам, если мы не собираемся брать в турне духовую или струнную группу. Поэтому Викс присоединился к нам скорее как специалист по компьютеру/клавишным, и Линда была рада занять место за вторыми клавишными. Ей нравится более простая музыка. Например, она не любительница джаза, а также соло, потому что в нем миллион нот. Хотя, она, так же как и я, большая поклонница Хендрикса. Она слушает звучание. Ей нужно, чтобы хорошо звучало, и я вовсю стараюсь для нее. Думаю, это правильно. Можно вообще ничего не играть, и при этом звучать потрясающе.

Ты репетировал материал со своей группой, перед тем как его записать?

Пол Маккартни: Нет, это было как обычный студийный альбом с приглашенными музыкантами. Мы почти не играли его живьем в студии, за исключением партий ритм-секции. Но тогда еще у нас не было полной группы - были только я, Хэмиш и Крис. Потом мы наложили вокал Линды, а затем к работе подключились Робби и Викс со своими наложениями ритмовых и сольных партий. Так что, альбом мы сделали не единой группой. Поэтому я жду, когда мы приступим к записи следующего студийного альбома с этой группой, чтобы мы сочинили материал и затем репетировали его, как на саундчеках.

Это твоя первая постоянная группа после распада Wings в 1976 году…

Пол Маккартни: В смысле определенности состава, да. Как-то Брайан Мэй сказал, что «можно только раз в жизни оказаться в отличной группе.» Я понимаю, что он имел ввиду, но мне действительно повезло - состав 76 года с Джимми Маккалочем был фантастическим. И сегодняшний состав мне очень нравится своими музыкальными возможностями. С ним мы можем пойти куда угодно, и это интересно и даже немного озадачивает, потому что, если ты можешь пойти куда угодно, то куда бы пойти? Это как собираться в отпуск: если можешь себе позволить поехать куда угодно, то трудно выбрать. Но меня это особо не беспокоит, так как я довольно точно представляю направление нашего следующего альбома, так что я попробую его и посмотрю, что выйдет.

Ты доволен тем, что в твоей группе есть музыкант, который может взять в руки бас, если ты захочешь сыграть на гитаре?

Пол Маккартни: Конечно. В этом одна из привлекательных черт Хэмиша. Он увлекается бас-гитарой - причем не как побочным инструментом, а вполне серьезно. Я начинал на акустической гитаре, затем играл на гитаре в наш гамбургский период. Но после того, как перешел на бас, мало к ней возвращался - только за редким соло, как в песнях «Taxman», «Tomorrow Never Knows», «Paperback Writer,» в которой я играю риф. Ну, и также акустические номера «Yesterday» и «Blackbird.»

В песне «Get It» с альбома Tug of War ты играешь вместе с Карлом Перкинсом. Как это получилось?

Пол Маккартни: Ну, я позвонил ему, он в это время играл по клубам в Штатах. Мы познакомились с ним в ранний период «Битлз», и он с тех пор был нашим другом, этакий свой парень. Я в восторге от Карла, он просто великолепен. Расскажу вам историю про него, думаю он не возражал бы. Мы записывались на острове Montserrat, и один наш друг-музыкант как раз проплывал мимо, совершая кругосветное плавание на своей яхте - наверное, уклонялся от налогов (смеется), и зашел в гавань, чтобы с нами повидаться. Он пригласил нас с Карлом на свою великолепную яхту. Карл был в таком восторге от приема - фуршет, шампанское и тому подобное - что подошел ко мне и сказал: «Пол, там, откуда я родом, это называется «обоср…ться в зарослях хлопка». Это одно из моих любимых выражений. Потом мы записали «Get It» В конце песни можно услышать, как мы смеемся - как раз над этой шуткой. Саму шутку пришлось вырезать, так как иначе песня бы не попала в радиоэфир.

Вы оба играете на гитарах на этой песне?

Пол Маккартни: Да, я сыграл немного, и Карл играл партию ритма. Веселее всего было в свободные минуты. Мы сидели на полу студии и болтали, с включенным микрофоном. Я рассказывал ему о том, что мы тащились от его песен, таких как «Lend me Your Comb» и «Your True Love», а вторую даже играли. Потом мы с ним пели. Когда мы останавливались, он говорил что-нибудь вроде: «Знаешь, Пол, а я играл вот это…» И показывал мне разные трюки в пальцевом стиле.

В ранний период «Битлз» вы исполняли «Matchbox» и другие вещи Перкинса. Ты испытал гордость от встречи с тем, кто для тебя был легендой?

Пол Маккартни: Бесспорно. Все, кто были для нас легендами в период нашего становления, таковыми и остались. Я не вырос из этого. Карл для меня до сих пор тот, кто сочинил «Blue Suede Shoes», и он не может делать что-либо неправильно. Хотя Элвис своей версией переплюнул оригинальную Карла, но Карл сочинил эту вещь. Это настоящее волшебство. Мы очень любили эти ранние пластинки - такие простые и примитивные, но в которых было столько души. Карл рассказывал очень трогательные истории об одном черном джентльмене (Джоне Уестбруке), который учил его играть, и говорил о нем с большим уважением. Это было очень приятно слушать. Он говорил: «Знаешь, Пол, когда-то я работал на уборке хлопка, и в перерывах мы садились с этим старым джентльменом, и он показывал мне разные фразы.» Меня очень тронули его рассказы. Мы ведь выросли в городах, и ничего не знали о подобном. Карл до сих пор остается моим кумиром.

Другим моим кумиром был Литтл Ричард. И опять-таки, волшебство не исчезло после того, когда мы с ним познакомились. С ним всегда весело. Когда бы он ни давал интервью, он всегда смотрит в камеру и говорит: «Знаешь, Пол, это ты у меня научился этому «ву-у-у»!» И это действительно так! Он говорит так, будто я не хочу признать этого. Но я признаю с удовольствием! Более того, первое мое выступление состоялось в школе в конце учебного года, когда в самый последний день все отрываются. Помню, учителя были заняты своими делами, и я взобрался на парту в классе нашего учителя истории мистера Эджа, которого мы любили, потому что он был не так строг как другие. И вот я стоял на столе - это напоминало сцену из какого-нибудь старого фильма о рок-н-ролле - и пел, прихлопывая в такт, «Tutti Frutti», подражая Литтл Ричарду, а мои одноклассники стояли вокруг меня и подпевали.

Я до сих пор многим обязан Литтл Ричарду и всем тем ребятам - просто потому, что они нас зажгли. Такое невозможно забыть. И это особенно сильно западает в душу, когда ты молод. Такие вещи, как «That'll Be the Day», «Heartbreak Hotel», «What'd I Say?» и другие - это уже часть меня.

И ты не можешь с ними расстаться?

Пол Маккартни: И никогда не хотел бы. Я очень горжусь тем, что на моей душе поставлено клеймо рок-н-ролла.

Рейтинг: 0Голосов: 0456 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!